Тяжелое извращение настигло меня нынче ночью. Обычно я снов не вижу (или не помню), и время от времени на это обстоятельство жалуюсь. А тут вон что.

Графине снилось, что живет она не с Его Сиятельством, человеком гуманным и добросердечным, а с своим бывшим преподавателем математики, которому уже в 1988-91 гг. было что-то за сорок.  Мужчина, правда, был импозантный: высокий такой, стройный, широкоплечий и подтянутый. Бывший офицер, между прочим. Всегда носил безупречно отутюженный серый костюм. И лицом на Тихонова, как я теперь понимаю, похож. При этом обладал блестящей лысиной и редкостно, прямо-таки редкостно въедливым характером. Предмет знал блестяще, преподавать не умел совсем. В том смысле, что я вообще никогда не понимала, что он такое говорит. Даром что баритоном бархатным.
Он был уверен, что если оставить бестолочь и двоечницу еще на три часа дополнительных занятий и выпить ей весь мозг, дело пойдет. У него даже фамилия была подходящая: Немилов.
После полугода мучений дело сдвинулось: стали поддаваться задачи сложные. Простые так и остались для графини темным лесом. Навсегда.
Государственный экзамен графиня не сдала, и кабы не вовремя открывшееся благородное заведение для дефективных девиц, путь мой лежал бы не в лицей им. Аспушкина, а в вечернюю школу. Зато графиня довольно ловко научилась рисовать карикатуры.

Так вот, поверите ли, и я с ним, оказывается, живу! И нравится мне все так, вообще ничего не мешает (даже то, что Юрий Николаевич лет десять как умер). И он придирается беспощадно: то не так, это не этак, и не понимаю, Елена, причин твоего веселья, а мне отчего-то кажется так трогательно и смешно - расцеловала бы. И полезла (представляете?) расцеловать. А он из постели (!) вылез, костюм с вешалки снимает и что-то все мне выговаривает, ворчит, брюзжит и всячески пилит. Любя притом. Я по тону чувствовала.

Доктор, что со мной?